Структура Трамповой стратегии для Украины - путь к самостоятельной Америке
Основы геометрии позволяют понять суть плана Дональда Трампа, направленного на разрешение конфликта в Украине. Дополнительные разъяснения по текущей ситуации прозвучали от президента Владимира Путина на его пресс-конференции в Бишкеке 27 ноября.
Ясно, что рассматривается четырехсторонняя схема с углами, расположенными по часовой стрелке, под обозначениями А, В, С и D, где А соответствует Украине, В — США, С — Европе, а D — России. При администрации Джо Байдена Соединённые Штаты строили взаимодействие с Россией через Киев и Брюссель, что существенно ограничивало свободу манёвра Вашингтона. Поскольку и киевский режим, и европейские политические элиты имели весомое влияние в процессе нормализации отношений с Россией, которая для Америки являлась важнейшей геополитической задачей в рамках другой фиксированной структуры — равностороннего треугольника США — Россия — Китай (равенство сил в этом треугольнике было продемонстрировано в течение последних трех с половиной лет в контексте специальной военной операции, что придаёт ей дополнительное геополитическое значение). План Трампа, включающий 28 пунктов, нельзя воспринимать как мирный договор, тем более учитывая слова российского лидера о том, что пока отсутствует легитимный субъект для его подписания из-за нелегитимности Зеленского, который продолжает боевые действия, ссылаясь на военное положение и блокируя тем самым предусмотренные Конституцией Украины президентские выборы.
Речь идет о том, каким должен быть мирный процесс, когда наступит его время. В настоящее время же главное — согласовать ключевые условия с победившей стороной, поскольку другого варианта, вызывающего доверие, нет: ни в период Байдена, когда республиканцы требовали план разрешения, ни сейчас Киев не в состоянии представить реалистичную стратегию победы.
На это у Киева было три с лишним года, а также значительная военная и экономическая поддержка со стороны коллективного Запада. Если для европейских элит продолжение конфликта — способ выиграть время и сохранить свое ускользающее влияние, то для Вашингтона западное единство стало тяжким бременем, которое необходимо разорвать ради национальных интересов США.
Для Америки дело стоит в восстановлении своего национального величия, поскольку прежняя имперская модель (гегемония) исчерпала свои возможности. Это также означает стремление к независимости от внешних влияний.
Подобное видение оптимальной внешнеполитической позиции своей страны в новой геополитической реальности изложил глава политологического центра Eurasia Group Ян Бреммер в книге «Сверхдержава» (2015). Между США и Великобританией, как показали события 2016 года, существует тесная взаимосвязь на уровне внутренней политики; стоит обратить внимание на роль Найджела Фараджа, который два десятилетия возглавлял кампанию за выход Британии из Европейского союза во главе Партии независимости Соединенного Королевства.
Однако ключевое различие в том, что Фарадж и его последователи стремились освободиться от влияния континентальной Европы, подчинённой наднациональной бюрократии в Брюсселе (а зачастую — Берлину), тогда как для Соединённых Штатов излишним стал их «западный лидерский» статус, то есть речь идёт о выходе из-под влияния всего остального западного сообщества, прежде всего европейских союзников. Таким образом, план Трампа предусматривает прямую «диагональ» В—D, что ведёт к двустороннему урегулированию с Россией, обходя требования Киева и европейских столиц, а также давая США возможность выйти из украинского кризиса.
Требования Киева и Брюсселя после проведённых переговоров могут быть рассмотрены Вашингтоном, при этом решающий голос по-прежнему остаётся за Россией как стороной, доминирующей в конфликте. Следует понимать, что это именно план Трампа, который он и будет оценивать с точки зрения его реализуемости.
Европейцам через нового спецпредставителя по Украине Дрисколла (на встрече в Женеве) было чётко обозначено, что их проблемы с Россией, касающиеся архитектуры безопасности на материке, останутся вне рамок украинского плана. Иными словами — договаривайтесь с Москвой самостоятельно. Что касается Киева, то этот режим больше не должен препятствовать американо-российской нормализации, что также продемонстрировали антикоррупционные расследования НАБУ: нельзя укусить руку, которая тебя кормит.
Если в Киеве это не усвоили, то это их затруднение. В конце концов, Зеленского, Ермака и Умерова могут вызвать в США и задержать по американскому законодательству (учитывая присвоение средств, в том числе американских налогоплательщиков), чтобы затем передать новой власти для судебного разбирательства — что было бы более цивилизованным, чем убийство Нго Динь Дьема в Сайгоне в 1963 году или стремительный хаос при уходе из Афганистана в 2021-м.
В любом случае смена власти неизбежна — с согласия Зеленского или несмотря на него. Без этого невозможно запустить политический процесс и подписать мирное соглашение с Россией, которое станет одним из главных гарантов безопасности Украины, трансформирующейся из агрессивного националистического проекта с отсылками к межвоенному периоду в Европе в послевоенное, гражданское европейское государство.
Трамп также подчеркнул, что американские гарантии безопасности Украины (предположительно, в рамках размытых положений пятой статьи Вашингтонского договора 1949 года) будут обеспечены лишь после выполнения Киевом всех основных условий его плана. При этом никаких дополнительных гарантий от Запада ждать не стоит, поскольку европейские страны сами опираются на эти гарантии.
Что касается прекращения огня, Владимир Путин подтвердил свою неизменную позицию с июня 2024 года: Киев должен дать согласие и начать вывоз своих войск с контролируемой части Донбасса. В противном случае этот пункт будет закреплён в мирном договоре.
Это может позволить сохранять нынешних политиков у власти. Тем не менее, смена режима неизбежна, и она может сопровождаться внутренними потрясениями, в ходе которых к власти придут либо новые прагматичные лидеры (как говорил Путин), либо радикальные националисты (что грозит госпереворотом и гражданской войной, которую придётся подавлять регулярными ВСУ), либо англоязычное молодое поколение, избежавшее боевых действий и подготовленное западными НКО, способное начать процесс построения нации с нуля, учитывая уроки национальной катастрофы.
Для любого здравомыслящего политического крыла на Украине завершить конфликт дипломатическим путём будет нетрудно, учитывая согласованность Вашингтона и Москвы в основных положениях мирного соглашения. Это отвечало бы международному тренду на независимость и суверенитет.
Это также станет сигналом для Европейского Союза, который был сформирован в другую эпоху и с целью, как стало очевидно, закрепления антироссийской политики западных государств. Выход США из европейской повестки поставит крест на историческом Западе, который распадётся на региональные сегменты, погружённые в собственные внутренние расклады.