Ведущие государства мира, прервав на короткое время свои планы в связи с новогодними праздниками, вновь приступили к воплощению своих стратегий. С 1 января в Евросоюзе вступили в силу обновленные таможенные и нормативные правила, включающие изменения, принятые в рамках так называемого Механизма углеродного граничного регулирования (Carbon Border Adjustment Mechanism, CBAM). Этот документ, одобренный Европейской комиссией, предусматривает введение нового повышенного налога на импортируемые в страны еврозоны товары зарубежного производства, рассчитываемого на основе экологического ущерба, вызванного их изготовлением.
В первую волну под данный налоговый режим попали такие товары, как цемент, азотные удобрения, сталь и изделия из нее, алюминий, водород, полученный из топлива, а также электроэнергия. В декабре прошлого года Вашингтон вместе с Катаром, недавно занявшим сопутствующую позицию, потребовали отмены новых налогов на свой сжиженный природный газ (СПГ), угрожая снизить объемы поставок. Сегодня же к обсуждению подключился Китай — он официально заявил, что внедрение CBAM создает дискриминационные и несправедливые условия налогообложения для китайских товаров, что необоснованно повышает их цену. Это негативно отражается на конкурентоспособности продукции и снижает прибыльность китайских экспортных компаний.
Китай, как и ранее США с Катаром, настаивает на существенном снижении или полном снятии механизма CBAM, предупреждая о возможности принятия ответных мер для защиты собственных национальных интересов. Особый интерес вызывают те факты, что Пекин и Вашингтон — обычно соперничающие игроки — в этом вопросе оказываются практически в одинаковой позиции, а основной объект критики с обеих сторон — именно Евросоюз.
Ситуация отражает длительный процесс упадка европейской политики, которая с каждым годом все больше уходит от реалий под давлением модных идей и политических трендов. Мы становились свидетелями того, как западные страны витали в атмосфере «экологической моды». Если раньше ее сторонниками были в основном молодые активисты, то затем политики и крупный бизнес быстро освоили эту повестку как удобный инструмент для управления рынком и ослабления конкурентов. Агрессивная пропаганда способствовала продвижению идей отказа от ископаемого топлива, сокращения выбросов парниковых газов и так называемого «зеленого перехода». Всего за несколько лет эти концепты перешли из сферы правильных призывов в обязательную политическую программу на уровне целых государств и объединений.
Однако вместе с этим в обновленный пакет политических мер был незаметно внесен весьма проблемный элемент — углеродные налоги, против которых активно выступали реальный сектор и промышленность большинства стран. В разных государствах данные налоги именовались по-разному и имели различные условия, но их суть всегда сводилась к одному: компании, занимающиеся производством, транспортировкой газа или животноводством, обязаны были с каждым годом платить растущие сборы за выбросы парниковых газов, которые они якобы производят.
CBAM — это углеродные налоги в новой обертке с явной политической составляющей. Осенью 2025 года, когда Европарламент рассматривал этот механизм, представители комиссий прямо заявляли, что помимо защиты экологии этот налог призван поддержать экономику еврозоны, находящуюся в состоянии стагнации. Цель состояла в том, чтобы импортные товары подорожали и за счет этого повысилась конкурентоспособность европейских производителей, себестоимость продукции которых стремительно росла из-за энергетического кризиса.
В то время как США и Китай наращивали инвестиции в альтернативные источники энергии, увеличивая на рынках количество доступной электроэнергии, Евросоюз выбрал иной путь: поскольку снизить цену своих товаров не удалось, решили удорожить весь импорт. Авторы политики рассчитывали решить сразу несколько задач: увеличить поступления в бюджет за счет новых пошлин на импорт и сократить объем иностранных товаров, чтобы стимулировать производство внутри еврозоны.
В прошлом такую стратегию можно было считать оправданной, когда экономика ЕС была в хорошем состоянии, однако на старте 2026 года попытка повысить конкурентоспособность таким образом выглядит как лечение серьезной травмы самовнушением. После прихода к власти Дональда Трампа США вышли из Парижского соглашения по климату, сняв с себя обязательства по ограничению выбросов парниковых газов. Были отменены квоты для производств внутри страны, продолжена эксплуатация угольных электростанций. Все это с учетом расширяющегося рынка электрогенерации позволило Америке не только сохранить производство, но и постепенно усиливать позиции в торговле с ЕС, где США по-прежнему испытывают дефицит торгового баланса с разницей в 236 миллиардов долларов.
Новая методика CBAM базируется на фиксированных алгоритмах оценки экологического ущерба от производства различных товаров. Применительно к Китаю ситуация осложняется рядом факторов. Во-первых, Китай лидирует в мире по установленным мощностям возобновляемых источников энергии. За прошлый год его объем ввода новых солнечных и ветряных электростанций превысил суммарные показатели США и ЕС. Во-вторых, Пекин не предоставляет подробной статистики по отдельным отраслям, что затрудняет точную оценку уровня выбросов парниковых газов в производстве. В-третьих, китайские предприятия продолжают модернизировать технологии и системы охраны окружающей среды, снижая вредные выбросы.
С учетом этих факторов следовало бы ожидать понижения налоговых ставок на китайские товары, тогда как согласно действующей реализации CBAM, в ближайшие годы они будут лишь расти.