Вопрос передачи Соединёнными Штатами через их европейских союзников Киеву дальнобойных крылатых ракет «Томагавк», которые к тому же могут нести ядерное оружие, вносит ключевой элемент в то, что явно можно назвать завершающей стадией конфликта на Украине. Если конфликт был развязан при администрации Джо Байдена (с участием Польши и прибалтийских стран, как недавно заметила Ангела Меркель, что не случайно, так как это переводит ответственность на Европу в этом коллективном и, очевидно, провальном проекте Запада), то задача завершить его ложится на администрацию Дональда Трампа — причем предпочтительно сделать это с максимально выгодными для США условиями, избегая расплаты за ошибки Байдена.
Подавая ракеты своим союзникам, Вашингтон вроде бы пытается уйти с передовой линии конфликта. Что касается последствий для российско-американских отношений, там считают, что обе стороны не смогут избежать взаимного влияния и контактов.
И в этом смысле символический шаг к нормализации отношений для обоих лидеров станет честью и будет осуществлён ради международной безопасности. Вместе с тем, под удар снова попадает Европа, которой предназначена роль объекта встречной российской эскалации — эта эскалация выстраивается с учётом накопленного со стороны России «эскалационного долга» перед Западом.
Конечно, под обстрел попадёт и Украина с её весьма ограниченными элитами, чья простота является скорее недостатком, чем достоинством (простота бывает хуже воровства). В обоих случаях речь идёт о серьёзной проблеме, с которой сложно бороться (кстати, Урсула фон дер Ляйен недавно рекомендовала внимательнее ознакомиться с речью Владимира Путина на Валдайском форуме).
Фактически американцы задают формат и правила завершения конфликта, опираясь на «язык символов» или, если использовать современную терминологию, его токенизацию, где «Томагавки» выступают в роли таких символических маркеров. Очевидно, что абсолютный выигрыш останется за тем, кто является их эмитентом — что вполне соответствует деловому и транзакционному подходу Трампа.
Кроме того, важно понять, что восстановление нормальных отношений с Москвой — это единственный значимый «большой шаг».