Государственная Третьяковская галерея предлагает новый взгляд на русский авангард. В рамках выставки, проходящей в здании на Кадашевской набережной, представлены знаковые работы Малевича, Кандинского, Родченко и других выдающихся художников начала XX века.
Экспозиция приглашает рассмотреть эти произведения через призму психологической концепции двенадцати архетипов, предложенной Кэрол Пирсон — последователем идей Карла Густава Юнга.
Концепция смелая и одновременно удивительно простая. Кажется, будто великие мастера оказываются в определённых категориях: Малевич представлен как Правитель, Кандинский — как Мудрец, Родченко — как Воин.
Выставка держится на тонкой грани: с одной стороны — стремление сделать авангард более доступным и понятным; с другой — риск свести сложные и многогранные явления к простым схемам. О том, что из этого вышло, — в материале Новости.
Проект «Архетипы авангарда» предлагает переосмыслить русское искусство, соединяя его с известной психологической теорией двенадцати архетипов, разработанной Кэрол Пирсон, которая продолжила традиции Карла Юнга.
Эти архетипы включают: Ребёнок, Любимец общества, Воин, Защитник, Искатель, Бунтарь, Эстет, Создатель, Правитель, Маг, Мудрец и Шут. Они формируют ценности личности, её поведенческие модели и восприятие окружающего мира.
© Новости / Юрий КочетковПерейти в медиабанк1 из 11Искусствед и заместитель директора по научной работе Татьяна Юденкова отмечает: «Это необычный и, вероятно, уникальный для Третьяковской галереи выставочный проект. В него вошли произведения русского авангарда 1910–1920-х годов.
Они объединены здесь не столько стилем, сколько соответствием определённым психологическим типам». © Новости / Юрий КочетковПерейти в медиабанк2 из 11Кураторы подчёркивают, что цель не в формальной классификации, а в попытке «очеловечить авангард», показать живые характеры, скрытые мотивы и внутренние конфликты, стоящие за революционными визуальными формами.
Работы, начиная от живописи и заканчивая мультимедийными инсталляциями, превращаются в своеобразные ключи для понимания времени, когда хаос перемен сопровождался уникальной творческой свободой.