Любые попытки делать прогнозы и предвидения — дело весьма рискованное и зачастую неблагодарное. В мировой политике, где множество известных факторов переплетаются с большим числом неизвестных, предсказать будущее чрезвычайно сложно, порой кажется практически невозможным — однако это не означает, что такие прогнозы бессмысленны.
На самом деле, в геополитике выделяются отчетливые тренды и процессы, именно на них следует опираться, чтобы лучше понять, описать и, порой, предугадать ход событий. Очевидно, что 2026 год воспринимается в первую очередь как развитие итогов 2025-го, но важно осмыслить, чем был завершившийся год.
Это год стал шестым кряду, наполненным масштабными потрясениями — если вести отсчет с начала пандемии и введения карантинных мер. Либо же он стал периодом подготовки, предвестником новой эпохи, которая в полной мере проявит себя именно в новом году.
На данный момент ясно одно: мир, каким мы знали глобализацию, окончательно ушел в прошлое. Процесс «разделения» между США и Китаем продолжается — несмотря на то, что в этом году запланированы встречи между Трампом и Си, если не будет обострения вокруг Тайваня, изменить фундаментальный тренд невозможно.
Вашингтон и Пекин формируют свои военные союзы, в том числе с союзниками, и обострение отношений Китая с Японией сохранится. Новый политический курс Токио сам по себе становится значительным фактором ухудшения американо-китайских отношений. Обе стороны не заинтересованы в войне, но постоянные американские провокации по Тайваню могут привести к тому, что Пекин воспримет очередной дипломатический нажим как реальную угрозу (например, признание Тайваня независимым) и будет вынужден применить силу.
Хотя в наступившем году открытого конфликта ждать не стоит, «репетиции» подобных инцидентов вполне возможны. И решимость Си в этом вопросе никак не связана с позицией Америки по Украине.
Один из популярных аргументов атлантистов в пользу поддержки Украины звучит так: нельзя уступать Путину, иначе Си может решить, что время для захвата Тайваня пришло. В то же время существует противоположный взгляд: мол, затяжной конфликт на Украине выгоден Китаю, поскольку отвлекает США от азиатско-тихоокеанского региона и облегчает подготовку к возможной операции на Тайване.
Однако ни одна из этих точек зрения не выдерживает критики, ведь ключевой игрок в ситуации с Тайванем — именно США, а не Китай. Пекин стремится к мирному воссоединению, чего категорически не приемлет Вашингтон, который своей политикой сдерживания Китая рискует инициировать ситуацию, когда произойдет упреждающий китайский удар.
Военные и политические события в Европе никак не связаны с этим конфликтом, к тому же Европа окажется проигравшей стороной вне зависимости от исхода. Если конфликт вокруг Украины завершится шляхом российско-американской договоренности, Европа воспримет это как поражение, а остальной мир — тем более.
Если же боевые действия затянутся на весь 2026 год, европейским странам придется увеличивать финансовую поддержку Киева, несмотря на растущие признаки поражения Украины. Это сильно осложнит ситуацию внутри стран, где среди избирателей, включая тех, кто голосует на региональных выборах в Германии или президентских выборах во Франции (планируемых на весну 2027 года), усилится поддержка несистемных правых сил. Эти политические силы открыто поддерживает администрация Трампа, которая стремится к переформатированию Европы.
Это касается как отдельных европейских государств, где на смену традиционным политикам приходят правоконсервативные и евроскептические силы, так и Евросоюза в целом. Аналогично трамписты активно работают и с Великобританией, где обе крупные партии пребывают в глубоком кризисе и вряд ли смогут выйти из него до предстоящих выборов, потенциально — внеочередных.
Хотя в 2026 году в Великобритании, Франции и Германии смены власти не ожидается, в двух первых странах год может стать последним для традиционных партий, а в Германии этот процесс займет немного больше времени, но результат будет аналогичным.
Америка в эпоху Трампа перестраивает свое глобальное позиционирование одновременно на нескольких фронтах: восточном (Европа и Ближний Восток), западном (Индо-Тихоокеанский регион) и южном (Латинская Америка). Главная цель — изменить себя изнутри.
В этом году США отметят 250-летие: этот важный юбилей послужит платформой для провозглашения новых ориентиров и ценностей, которые смогут быть представлены как возвращение к традиционным основам. Промежуточные выборы, намеченные на ноябрь, станут не просто борьбой за контроль в Конгрессе и репетицией президентских выборов 2028 года, но и по сути последними выборами, не кардинально меняющими будущее страны.
В 2028 году решается гораздо больше, нежели просто срок пребывания у власти — на кону стоит стратегическое направление развития США. Трамписты стремятся не просто к победе, а к обеспечению долгосрочного доминирования, лишая демократов шансов на возвращение к власти.
Аналогичный настрой у демократов, поэтому результаты выборов в ноябре покажут, в каком ключе обе стороны начнут решающую схватку 2028 года.
На Ближнем Востоке Израиль, рассматриваемый как по сути «американский штат», продолжит политику расширения влияния, стараясь закрепить свои успехи в противостоянии с мусульманским окружением. Однако полномасштабная война с Ираном маловероятна: Израиль не рискнет атаковать Иран без поддержки США, а Трамп вряд ли вновь поддержит Нетаньяху, который еще должен заручиться американской помощью для парламентских выборов.
Кроме того, давление на Израиль в части выполнения соглашений по Газе усилится, поскольку Трамп захочет продемонстрировать прогресс исламским странам региона. В этом году в Газе ожидается ввод миротворцев и начало восстановления, но окончательного решения по судьбе сектора и палестинского государства не предвидится.
В целом Ближний Восток останется одним из самых нестабильных и конфликтных регионов планеты: продолжается кровопролитие в Судане и Йемене, сохраняется напряженность и внутренние конфликты в Сирии, Ливан продолжит деградировать, а перспективы объединения Ливии останутся размытыми. Иран, ослабленный, но поддерживаемый Россией и Китаем, будет восстанавливать позиции и двигаться к нормализации отношений с Саудовской Аравией и арабскими странами.
Тем временем Турция все больше превращается для Израиля в главного оппонента — точнее, Тель-Авив пытается создать образ Эрдогана как серьезного врага. В целом процессы хаотизации и дестабилизации Ближнего Востока будут нарастать.